Александр Михайлович Покровский

Покровский никогда не рождался. И уж совершенно точно, он не мог этого сделать 27 ноября 1952 года в городе Баку в семье электрика. В 1970 году он не поступал в Каспийское высшее военно-морское училище имени С. М. Кирова на химический факультет, который не заканчивал в 1975 году, после чего не попадал по распределению на Северный флот, где после незначительных мытарств не занимал с января 1976 года должность начхима подводной лодки 31 дивизии. В поселке Гаджиево он никогда не жил. И все это продолжалось до 1985 года. После чего он не уходил в Северодвинск на порезку лодки, откуда не переводился в Питер в 1-й институт, где не служил до 1991 года и до своего увольнения в запас по сокращению штатов.

Нет, конечно, такой человек был, и его можно увидеть на фотографии, и все это он прошел, но не мог он совершенно без всякого литературного образования, делая обычно в рапорте по четыре грамматические ошибки, написать около семи книг. Какие это книги? Это, прежде всего, "Мерлезонский балет", "Расстрелять", "Расстрелять-2", "Бегемот", "72 метра", "Каюта", "Кот".

Такого не может быть. Написавший в 17 лет в заявлении в приемную комиссию: "Хочу быть офецером" - после чего его спросили: "А сколько у вас по русскому?" - "Четыре" - "Похоже", -- не мог написать книги, являющиеся оправданием существования целого поколения подводников. И не только их. Аудитория более 6 миллионов. Согласитесь, человек, до 1990 года считавший, что слово "шинель" пишется через "е", не мог изобрести флотский язык. Конечно, изобретение языка - это, может быть, сильно сказано, и на флоте всегда был свой язык, но теперь-то они говорят так, как написано в этих книгах. Не кажется ли вам странным то обстоятельство, что в перечисленных произведениях, а так же в письмах, используется 18 тысяч слов. Мало того, им изобретены сотни новых слов. И это в то время, когда наука считает доказанным тот факт, что одному человеку под силу использование только 12 тысяч.

Согласитесь, от книги к книге меняется интонация, язык обретает новые оттенки, наконец, изменяется стиль письма. Возьмите такие произведения, как "Минуя Делос", "Аршин мал алан", "Фонтанная часть" в книге "Расстрелять-2". Не кажется ли вам, что они написаны разными людьми? А чего стоит изобретение короткой строчки, когда длинное, трудно читаемое предложение, произвольно разбивается на короткие отрезки, размещаемые друг под другом, как это сделано в "Бегемоте". А "Каюта"? Критики пребывают в недоумении. Что это? Проза, поэзия? Или переход одного в другое? Может, это баллада? Или это новый жанр, задевающий читателя за живое?

А его "Кот", снабженный 216 рисуночками, которые, как уверяют, он нарисовал за два дня. А стихи в тексте того же самого произведения, написанные на тарабарщине. Ведь ее еще надо изобрести.

И это все он? Быть не может!

Представьте, человек вдруг в 1983 году пишет свой первый рассказ "Найда" и через двадцать лет, читая его можно расплакаться. Что это?

Им написано более тысячи рассказов, сценок, зарисовок. И все это один человек? Полноте. Наша версия: их двое. Как минимум. Остается их только найти.